Цель Ориентир Вперед! Я с вами! Бешан Самохоцкий Барбараш Ревич Онкология Моча Винегрет
Открытия Бешана О вакцинации Записки фронтового врача

В русскоязычном справочном интернете имя ярого противника и конкурента Луи Пастера, Антуана Биша (фамилию которого пишут также и как БешаМ, и как БешаН, а как правильно — поди разберись) освещается крайне скудно. В англоязычной Вики — тоже негусто, но всяко в два раза больше. А между тем это был феноменальный человек! Краткая выжимка из книги 100-летней давности об открытиях 200-летней давности.

Предисловие

Публику, какой бы разумной она ни была, впечатляет лишь то, что несложно для понимания. Ей объяснили, что организм представляет собой нечто вроде вакуумной упаковки — пока не повреждена, мы не заболеваем, но как только зловредные микробы извне проникают внутрь — нам кирдык. Публика не знает, правда ли это. Она даже не знает, что такое микроб, но верит на слово своим авторитетам — верит потому что то, чем они зомбируют, понять просто и легко. Она верит и повторяет вслед за ними: «Больными нас делают микробы! Все болезни от микробов!», не задаваясь дальнейшими вопросами, поскольку у публики нет ни времени, ни способностей глубоко изучать то, во что ей предлагается верить.

Так называемых «специалистов» с самого начала натаскивают рассматривать микроорганическую жизнь через призму воззрений знаменитого афериста Пастера, которые при ближайшем непредвзятом рассмотрении оказываются настолько нелепыми и противоречивыми, что дальше просто некуда. Знаменитые постулаты Роберта Коха (правила распознавания болезнетворных микробов), являющиеся важнейшей частью теории Пастера, среди прочего утверждают, что такой-то микроб должен присутствовать в каждом случае данного заболевания и не должен обнаруживаться без него. Однако в реальности такого не наблюдается. Так, например, считавшаяся смертельной бацилла Клебса-Лёффлера, вызывающая дифтерию, на которую первоначально опиралась общепринятая во всем мире пастеровская теория, по словам самого Лёффлера, вообще не обнаруживается аж в 25% случаев. С другой стороны, ее можно без труда обнаружить у совершенно здоровых людей! Как это возможно? А так, что в доверительном разговоре без свидетелей любой медик подтвердит, что постулаты Коха выполняются очень редко, чаще вообще не выполняются.

Но у последователей Пастера есть универсальный способ преодоления любых противоречий, а конкретно — теория носительства, т.е. обвинение здоровых людей в распространении определенных микробов и, соответственно, заболеваний. Ну и что, что ты не болеешь? Зато ты заражаешь других! Вот и весь сказ. И это при том, что для множества инфекционных заболеваний (таких как например скарлатина, корь, натуральная оспа) не было найдено вообще никаких специфических именно для них микроорганизмов! Однако это не мешает воспитанникам официальной медицины заявлять, что они все равно есть, но малЭнькие-малЭнькие, типа ультрамикроскопические. Никого не интересует, что ты прекрасно себя чувствуешь и ни на что не жалуешься. Главное — чтобы во взятом от тебя биоматериале было видно в микроскоп то, что считается вредным и ненормальным!

Да если бы опасные микробы постоянно болтались в атмосфере, то не было бы ни единой раны, даже самой маленькой (даже от укола булавкой), которая не повлекла бы за собой заражение оспой, тифом, сифилисом, гонореей или чем-то еще. Однако многие люди не заболевают даже после того, как будут с ног до головы обчиханы реально больным человеком или вообще расцелуются взасос, скажем, с больным гриппом! Как это может быть?! Эти вопросы интересовали мыслящих людей еще 200 лет тому назад. Одна из пионерок медсестринского дела писала в своих мемуарах:

«Не является ли затянувшейся как хронический сифилис ошибкой рассмотрение болезни тем, чем мы сейчас ее считаем, т.е. неким существом наподобие собаки или кошки, вместо того, чтобы относиться к болезни как к условиям, грязному или чистому состояниям, в большинстве своем зависящим от нас самих, или как к реакции Природы на условия, в которые мы сами себя поместили? Образованные мужчины и неграмотные женщины воспитали меня в уверенности, что возбудитель натуральной оспы, однажды появившись в мире, стал размножаться в непрерывной цепи поколений так же, как все собаки произошли от некой первой пары собак. Меня воспитали в парадигме, что ни один возбудитель оспы не возникает сам по себе, как ни одна собака не рождается без родительских собак.

Но я видела собственными глазами и чуяла собственным носом, как оспа возникала у первых пациентов в полностью закрытых помещениях или в переполненных людьми палатах, где ее невозможно было «подхватить» от кого-то, а она все же начиналась! Более того, я видела, как болезни появлялись, прогрессировали и переходили из одной в другую. Но собаки не переходят в кошек! Я видела, как в небольшой тесноте возникала длительная лихорадка, чуть больше тесноты — тифоидная лихорадка, еще больше — тиф, и все это в одном отделении, в одной больничной палате! [Эти наблюдения изумительно иллюстрируют то, что я уже описывал здесь.]

Доктрина специфичности заболеваний — это прибежище слабых, бескультурных, изменчивых умов, которые стоят у руля медицинской профессии. Нет специфических заболеваний, есть лишь специфические условия для заболеваний.

Инфекционные болезни сменяют друг друга, и когда искореняется одна, освобождается место для других, которые в равной степени разрушительны для человеческой расы всякий раз, когда та испытывает недостаток в здоровых условиях. Таким же свойством обладают сорняки и другие формы жизни — на место одних сразу приходят другие. История эпидемий в Британии показывает, что на смену чуме пришли тифозная лихорадка и оспа, а позднее — корь, которая начала вытеснять оспу».

Гениально, нет, это конгениально. Особенно с учетом того, что этим мыслям 200 лет в обед. Другими словами, идею о полчищах патологических возбудителей, только и мечтающих о том, чтобы навредить человеку (или другому животному) давно пора выкинуть на помойку и заменить ее на принципиально более логичную и непротиворечивую, краеугольным камнем которой являются патологические условия, возникающие вследствие плохой наследственности, грязного воздуха, отвратительной еды, порочной жизни и т.д. Если предки человека были здоровы, окружающая среда гигиенична, привычки чистоплотны, то его физическое состояние полностью зависит только от него самого, к счастью или к сожалению. От нас, а не от внешнего врага зависит, будут ли элементарные частицы нашего организма (см. ниже) продолжать спокойное существование в здоровых условиях или же перейдут в патологическое состояние из-за перемен в своем ближайшем окружении.

Теорию под названием «Все болезни — от микробов» прикрывает еще и теория фагоцитоза Мечникова, утверждающая, что лейкоциты — это, мол, такие мусорщики-полицейские, которые в буквальном смысле гоняются за микробами, отлавливают и приканчивают их. Однако поразительный факт заключается в том, что

Чем больше лейкоцитов, тем менее защищен организм, тем он уязвимее!

Далее, считается, что гной принципиально не может образовываться без микроорганизмов класса кокков — черным по белому пишут, что, де, причина гноя — бактерии и точка. Однако реальность такова, что многие химические вещества вызывают образование гноя при полном отсутствии каких-либо бактерий. С другой стороны, даже при самой строгой антисептической обработке микроорганизмы (те же стрептококки-стафилококки) всегда присутствуют в нитках швов после их удаления из хирургических ран. Получается поразительное противоречие, которое существующая медицина принципиально не в состоянии объяснить: как это так, что гной может появиться без бактерий, а бактерии все равно наличествуют несмотря на любые меры предосторожности?!

Еще далее, кто имеет животных знает, что все ветеринарные клиники увешаны плакатами, предупреждающими о страшной опасности заражения бешенством от укуса животных. Однако мало кто знает, что в реальности риск заразиться бешенством чрезвычайно мал — примерно 5 человек из 100. Более того, сомнительно, что такая болезнь вообще существует. Дикое животное пусть даже с пеной у рта не является больным по умолчанию. Еще интереснее то, что факт наличия бешенства не может быть установлен путем какого-либо анализа — это подтвердит любой врач. Подбери на улице бродячую кошку или собаку, принеси ее в ветклинику и попроси определить, бешеная она или нет — этого никто и нигде не может сделать! Но при этом будут заставлять немедленно вакцинироваться. В отношении бешенства фантастически много страха и ноль рассудочности.


Суть открытий Бешана в несколько предложений:

Многочисленные эксперименты продолжительностью во многие десятки лет показали, что в теле человека и всех остальных живых существ присутствуют полностью независимые микроскопические объекты Z, которые являются предшественниками клеток, строителями телесных форм и... только спокойно! — неуничтожимыми анатомическими элементами. Все находящиеся в воздухе организмы, которые принято называть «атмосферными микробами» — это все те же самые объекты Z, либо их эволюционировавшие формы, высвобожденные в процессе разложения биологических объектов, т.е. тел животных и растений. Все объекты Z непрерывно развиваются в нижайшие типы живых организмов, которые принято называть бактериями. Вещества Z, содержащиеся в организме животного или растения, либо высвободившиеся из него в результате распада объекта, способны в дремлющем состоянии сохранять жизнеспособность в течение периодов, превышающих возраст человечества. После смерти органа его клетки исчезают, а на их месте остаются мириады микроскопических объектов Z. Доказательство бессмертия маленьких строителей живого состоит в том, что жизнь сохраняется даже в условиях, исключающих любое проникновение извне в течение исключительно длительных периодов времени.

Утверждения Бешана в деталях:

  Утверждение
  Мой комментарий

1

Объекты Z так же малы по сравнению с клеткой, как электроны по сравнению с атомом или атомы по сравнению с видимой глазом крупицей вещества.

 

О чем собственно идет речь? Что представляют собой эти самые объекты Z? Любопытно, что в книге периодически используется понятие «бесконечно малые объекты Z», что нельзя понимать буквально, поскольку бесконечно малый объект ни в какой микроскоп увидеть нельзя, а Бешан обнаружил объекты Z именно что в микроскоп, причем далеко не самый сильный. К счастью нам не нужно заниматься гаданием на кофейной гуще, ибо в книге четко сказано, что это такое — комки хроматиновых нитей, которые Бешан называл гранулами.

А что такое хроматин? Это основа хромосом, то, чем заполнено ядро любой клетки, и где происходит реализация генетической информации. Хроматин — это нуклеопротеид (комлекс нуклеиновых кислот с белками), который состоит из ДНК, РНК и гистонов (ядерных белков). Хроматин формируется из так называемых соленоидов, т.е. многовитковых цилиндрических спиралей, как бусы состоящих из «шариков», называемых нуклеосомами. А нуклеосома — это сферический белковый комплекс, на который намотана всего пара витков ДНК. Стóит особо подчеркнуть тот факт, что нуклеиновые кислоты представляют собой биополимеры, а большинство веществ этого класса, как известно, очень устойчивы к разного рода агрессивным воздействиям.

Таким образом те крупицы, которые Бешан видел в микроскоп, когда все остальное разлагалось, — это комочки полимеров. Так не потому ли в качестве лечебных средств Ревич использовал столь странные и вонючие вещества — растворители лаков, красок, олиф, нефтепродуктов и пр., а также пропитки для дерева, нагретые до 200-300 градусов?


2

Объекты Z — это базовые элементы любого существа, изначально наделенные независимой жизнью. Это то, в чем сохраняется жизнь после смерти всего организма или удаленной из него части.

Они не поддаются разложению и не разрушаются в процессе функционирования в биомассе, так что можно утверждать, что они физически неуничтожимы — это единственные неуничтожимые элементы организма. Внешние факторы могут лишь уменьшать или приостанавливать их активность.

Объекты Z могут пережить разрушение клетки, принять формы и проявить биологические свойства, которыми не обладали ранее. Они могут функционировать автономно и приспосабливаться к новым условиям, развиваясь дальше. Из них же формируется то, что называют «бактериями».

 

Идея о независимой жизни ядерного материала (хроматина), безусловно, более чем интересна, но пока я не могу понять, как это может работать, и как в этом может сохраняться жизнь. Буду думать, разбираться, что за Терминаторы такие. Только мне уже сейчас кажется, что если человека сжечь в печи, то из оставшейся от него золы уже никогда и ничего не разовьется — хоть втирай ее, хоть ешь, хоть коли в виде суспензии, хоть на грядки посыпай.

Тезис же о неуничтожимости объектов Z, которые, как мы знаем, представляют собой ничто иное как крупинки полимеров, представляется мне своего рода метафорой. Ну что значит «неуничтожимы»?! Если бы речь шла о каких-нибудь там элементарных частицах (протон-нейтрон или типа того), я вероятно не возражал бы против такой их характеристики. Но речь-то идет фактически о «пластмассе». Да, есть полимеры, которые не берет ни концентрированная кислота, ни щелочь, которые плохо горят, которые не жрут никакие короеды, на которых не растут грибы и плесень и все такое. Но это не значит, что они неуничтожимы. Во времена Бешана, как я полагаю, негниющих, неразлагаемых естественным путем пластиковых бутылок и пакетов, которыми теперь завалены все леса, не было. Он видел, что дерево гниет, железо ржавеет, биомасса протухает и все такое — неудивительно, что негниющие куски «пластика» шокировали его своей стойкостью.

Поэтому правильнее говорить, что обычными средствами такие полимеры разрушить очень трудно — потому-то Ревич и использовал столь экзотические вещества (см. выше)!


3

Исследования трупов показали, что разложение биомассы после смерти выполняется собственными веществами организма, а не какими-то пришлыми «микробами».

 

Это, конечно, потрясающе — то, что поддерживает в нас жизнь при жизни, оно же разалагает наши тела после смерти. Мы постоянно носим в себе механизм самоликвидации. Что же не дает этому механизму случайно включиться при жизни?

Поясню для тех, кто не понимает, как это так «все в нас». Если ты помрешь где-нибудь на природе (скажем на полянке в лесу), то желающих обглодать тебя до косточек найдется предостаточно — жуки, птицы, мелкие грызуны, а то и покрупнее кто. А вот если ты помрешь на 70-м этаже в своем вылизанном служанкой кондиционируемом пентхаусе в Москва-сити, то никакой живности там, как ты понимаешь, нет от слова «совсем». Однако ж ты разложишься — и сделают это частички твоего собственного тела.


4

Объекты Z являются генераторами энергии —  именно благодаря им мы можем изменять, переваривать и усваивать питательные вещества. Будучи помещенными в несвойственную им среду, объекты Z пытаются разложить ее (ферментировать). Фактически объекты Z являются живыми организованными ферментами.

 

В этом мире быть может конечно что угодно, но что-то я сомневаюсь в том, что в хроматине есть какие-то генераторы энергии. Это вроде как удел митохондрий, а они расположены в цитоплазме, которая погибает вместе со всем остальным.

Что же касается ферментативного аспекта, то это вполне вероятно и ничего необычного в этом нет. Фермент — это более короткое название биологического катализатора, сложная белковая молекула, резко ускоряющая те или иные реакции. А вот то, что эти ферменты еще вроде как могут «ориентироваться на местности», это уже интересно.


5

В живом организме объекты Z могут эволюционировать в бактерии, при этом совершенно необязательно, чтобы это приводило к некой болезни.

   

6

При определенных условиях нормальные объекты Z могут превращаться в патологические и изменять свои функции, становясь отправным пунктом заболевания. То, что принято называть «болезнетворными микробами», в реальности является объектами Z, вышедшими из другого (больного) организма, либо своими собственными, которые в результате того или иного воздейтствия эволюционировали в патогенные бактерии.

 

В чем конкретно состоит суть превращения, т.е. в чем разница между нормальным и ненормальным объектами Z — Бешан к сожалению не объясняет. Он лишь говорит, что различить нормальные и патологические объекты Z с помощью микроскопа невозможно — они все выглядят одинаково. А как тогда?


7

Объекты Z способны непосредственно, без помощи каких-то посторонних микроорганизмов, порождать инфекционные элементы — они могут появляться даже вследствие мягкого удара (без видимых повреждений тканей), не говоря уже про серьезные механические травмы. Так, например, абсолютно асептическая (стерильная) пуля способна вызвать заражение раны исключительно своим механическим воздействием, приводя к ненормальному развитию наличествующих в разорванных тканях нормальных объектов Z. Гнездом вирулентности всегда являются не какие-то там микробы из воздуха, а исключительно объекты Z, происходящие из больного животного. Еще никому не удалось вызвать какое-либо заболевание с помощью инъекции атмосферных микробов — воспроизвести то или иное заболевание можно только путем инъекции биоматериала, извлеченного из больного организма.

 

Чрезвычайно интересное наблюдение, которое потребует от читателя (если конечно читатель хочет разобраться в происходящем) напряженного чтения-перечитывания Анатолия Никифоровича Барбараша.

Ультра-кратко: все дело в смещении клеточного ядра (при ударе или травме), в результате чего нормальная проекция волнового поля организма на хроматин изменяется и происходит активация генов, которые не дожны активироваться.


8

Объекты Z, например, полости рта человека, собаки, быка, свиньи схожи друг с другом по форме, но их химические функции сильно отличаются. Даже в пределах одной железы одного и того же животного объекты Z изменяются в зависимости от возраста и условий обитания.

 

Любопытно отметить в этой связи, что в монографии Ревича детально рассмотрено влияние на липидный баланс тела: пола, возраста, сна, полового акта, физической нагрузки, умственного напряжения, температуры, времени суток, сезона, атмосферного давления и пр.


9

Объекты Z, даже принадлежащие двум родственным видам животных, не должны быть и не являются похожими. Именно благодаря функциональным различиям объектов Z даже родственных видов животных, каждому животному свойственны особые заболевания, которые не передаются от одного вида к другому, а часто даже от одной особи к другой в пределах одного вида. На восприимчивость к заболеваниям оказывает влияние практически все — возраст, пол, место и пр.

   

10

Патологические объекты Z следует различать по их принадлежности к тканям, в которых они образовались, а вовсе не по заболеваниям, которые при этом возникают. Патологические объекты Z, характерные для определенного заболевания, принадлежат определенной группе клеток, а объекты Z двух разных видов животных невосприимчивы к одинаковым заболеваниям.

   

11

В организмах всех живых существ, включая организм человека, в определенных местах и в определенное время вырабатываются спирт, уксусная кислота и другие соединения, являющиеся продуктами обычной жизнедеятельности организованных объектов Z, именуемой ферментацией, и нет никакой другой причины появления этих веществ, кроме нормальных объектов Z.

  Большой привет трезвенникам!

12

Без какого-либо постороннего вмешательства, за исключением подходящей температуры, ферментация происходит в отдельно взятых внутренних органах, извлеченных из животного, таких как яйцо, молоко, печень, мышцы, моча и пр., а у растений — в проросшем семени или фрукте, который дозревает после того, как его сорвали с дерева, и т.д. После смерти самыми первыми из органов исчезают глюкоза, глюкогенные вещества и так называемые углеводороды, то есть дыхательная пища клеток. Вновь образуемые соединения — те же, что вырабатываются в процессе спиртового, молочного и масляного брожения в лабораторных условиях. В живом организме это спирт, уксусная кислота, молочная кислота и пр.

   

13

И до, и после превращения в бактерии объекты Z атакуют белки только после того, как расщепят вещества, называемые углеводами.

 

Интересно, где и как «регламентирована» эта последовательность действий?


14

Вызвав вышеупомянутые изменения, объекты Z и бактерии не погибают в замкнутом пространстве даже без доступа кислорода, а просто переходят в состояние покоя (по аналогии с пивными дрожжами в среде, состоящей из выработанных этими дрожжами продуктов разложения сахара).

   

15

Лишь при определенных условиях (в частности, в присутствии кислорода) объекты Z и бактерии производят определенные разрушения тканей растений или животных, расщепляя их на угольную кислоту, воду, азот и простые азотные соединения вплоть до азотной кислоты и других нитратов.

   

16

Когда органическое вещество неизбежно разрушается, то бактерии, а затем и образовавшиеся из них вновь объекты Z, остаются единственным свидетельством существования того, что когда-то было живым организмом. Эти объекты Z, являющиеся останками некой жизни, по сути вечно обладают той специфической активностью, которой они обладали в течение жизни разрушенного существа. По этой причине объекты Z и бактерии, остающиеся от целого тела, не идентичны тем, что остаются отдельно от печени, сердца, легких, почек и пр.

   

17

Мы часто называем болезнью то, что является природным способом избавления от токсинов.

   

18

Инъекции (вакцины), содержащие живые организмы, могут вызвать у животного любые нарушения, вплоть до летального исхода. Внешне идентичные объекты Z могут иметь настолько сильные функциональные отличия, что не только введение такого объекта животному Б, взятого от животного А, но даже перенос в другое (неподходящее) место того же самого тела, может повлечь за собой тяжелый подрыв здоровья.

   

Кстати о вакцинах: осенью 2011 года весь мир трясся от страха перед «пандемией» свиного гриппа — помните или уже забыли? Еще тогда я обсудил эту «проблему» с американским профессором, до сих пор практикующим врачом, лично знавшим Ревича. Цитирую (разумеется, в переводе) его письмо:

«Паника, нагнетаемая в связи со свиным гриппом, — ни что иное, как лживая инсценировка, в очередной раз предпринимаемая фарминдустрией, которой срочно нужно заработать миллиарды на разработке и продаже яда под видом вакцины. Кстати, в прошлом году (тогда это был 2010 — прим. мое) ВОЗ изменила определение понятия «пандемия» — оно больше не означает «огромное число заболевших и умерших». Теперь любую обыденную вспышку гриппа разрешается называть пандемией — это сеет бóльшую панику и заставляет раскошеливаться даже особо несговорчивых.

На самом деле свиной грипп существует давным-давно. Иногда он становится более вирулентным чем обычно, но в большинстве случаев он не страшнее самого затрапезного вируса гриппа. Кстати, самая страшная в истории эпидемия этого гриппа разразилась в 1976 году — тогда свиным гриппом заболело действительно много людей, причем практически все из них поправились и благополучно забыли о нем. Потому что свиной грипп совершенно неопасен. Угадайте, сколько человек умерло от свиного гриппа в том же 1976 году? Ровно 1. А сколько людей умерло от вакцинации против свиного гриппа? 29. Вероятно, в наступающем году (тогда это был 2012 — прим. мое) по Земле прокатится новая волна модифицированного свиного гриппа. Но даже если этого не произойдет в 2012 году, это все равно произойдет позже. Когда это случится, заболеют очень многие, но столь же многие выздоровеют и забудут об этом. Если, конечно, не будут вакцинироваться.

Потому что вакцины от гриппа на порядок страшнее самого страшного штамма вируса гриппа.

Эпидемии гриппа в Южном полушарии всегда предшествуют эпидемиям в Северном полушарии. В этом году (2011-м — прим. мое) самое мягкое течение гриппа отмечалось в Австралии, Северной Африке и Аргентине. В Австралии от гриппа умер 131 человек из 22 миллионов. Но что самое важное — практически все умершие имели весьма плохое здоровье задолго до этой эпидемии. Cochran Collaboration приводит данные об изучении документов по каждой эпидемии гриппа, начиная с 1948 года, из которых однозначно следует, что

Доказательств какой-либо пользы от вакцин просто не существует — ни для детей, ни для взрослых, ни в плане снижения частоты заболеваний, ни в плане снижения смертности.

Более того, те, кто вакцинировался от гриппа в прошлом году (2010-м — прим. мое), имеют в 2 раза более высокие шансы заболеть гриппом в этом году. Вакцина против свиного гриппа особенно опасна тем, что содержит слабоактивный, но живой вирус, тогда как все клинические испытания проводились с мертвыми вирусами. Вообще вакцинация (т.е. предохранительные прививки) — это совершенно неподходящее слово, ибо вакцинирование не имеет никакого отношения в перманентному, пожизненному клеточному иммунитету, а лишь на короткое время подстегивает иммунитет гуморальный.

Мне довелось участвовать в лечении довольно большого количества непривитых детей амишей (амиши — это консервативная секта американских меннонитов, основанная швейцарцем Якобом Амманом), страдавших коклюшем, после чего стало ясно, что коклюш — не смертельное заболевание. Получить серьезные осложнения от коклюша или даже умереть может лишь изначально нездоровый ребенок, т.е. ребенок, уже родившийся дефективным. Самое страшное, что переживает нормальный, здоровый от рождения ребенок при заболевании коклюшем — несколько тяжелых дней, пока заболевание находится в острой фазе. Но на этом все — заболевание протекает своим чередом и быстро забывается. Вообще, вероятность получения коклюша довольно мала, а последствия несущественны. Вероятность какой-либо реакции на вакцину от коклюша еще меньше, но последствия для мозга чрезвычайно опасны — от припадков, деменции и пожизненной астмы до летального исхода.

Абсолютно то же самое касается прививок от, например, кори. Все дети, которых я знал в своем детстве, равно как и те, которых я наблюдаю уже многие десятки лет, действительно заболевают корью, проходят через нее и выздоравливают — никаких проблем. Потому что нашей иммунной системе не нужно специально «помогать» вакцинами. Почему кому-то взбрело в голову вакцинировать людей от такого безобидного заболевания, как корь — выше моего понимания.

Отдельно стоит упомянуть полиомиелит — за последние 20 лет всякое и каждое заболевание этим недугом обязано своим возникновением только и исключительно вакцинации от него же.

Все, что я рассказываю, основывается не на домыслах и фантазиях, а на тысячах страниц независимых исследований на тему вакцинирования во всем мире. И резюме таково, что

Вакцинирования от чего бы то ни было лучше всячески избегать и детям, и взрослым, вне зависимости от того, где вы проживаете.

Не существует никаких доказательств того, что даже такие свирепые заболевания, как полиомиелит или оспа были хоть в какой-то мере остановлены/предотвращены вакцинами. Подобные эпидемии с вакцинацией протекали своим чередом и исчезали в вечности точно также, как они протекали бы без вакцинации. А вот последствия от внедрения вакцин — неизмеримо страшнее.

То же самое касается и прививок от гриппа. Любая вакцинация от гриппа в лучшем случае — бесполезна, а в худшем — потенциально смертельна.

Здоровому человеку вакцинация не нужна, а больного она сделает еще более больным.

Самая большая проблема с вакцинами от гриппа — это то, что они вызывают болезнь Альцгеймера. Вакцины от гриппа настолько нейротоксичны, что все те, кто постоянно вакцинируется на протяжении 5 лет, в 50 раз более подвержены болезни Альцгеймера».


А это тоже было очень, очень давно, много десятилетий тому назад...

Со времен Гиппократа врачи ищут вещество, которое было бы способно резко поднимать сопротивляемость организма бактериям, которые, в свою очередь, считаются возбудителями если не всех, то во всяком случае большинства болезней. Непреодолимым препятствием на этом пути всегда было тяжелое противоречие:

Вещества, которые способны эффективно убивать бактерии, сильно повреждают остальной организм (в целом или его части) — так что в конечном счете больной все равно умирает — не от болезни, так от лечения.

Еще в самом начале 19-го века Илья Ильич Мечников выдвинул теорию о том, что способность организма сопротивляться болезням зависит от полиморфно-ядерных лейкоцитов. Работая в военном госпитале, я все время думал об этом, благодаря чему одним из самых первых моих достижений стало лечение раненого с тяжелым поражением шрапнелью, страдавшего от упорного остеомиелита. Я избавил его от этой болезни очень быстро — сделав ему всего несколько внутримышечных инъекций препарата N. Затем я повторил тот же самый опыт на других аналогичных больных — с тем же результатом. После каждой такой инъекции анализы крови демонстрировали существенное увеличение числа тех самых полиморфно-ядерных лейкоцитов, о которых говорил Мечников. Однако, как оказалось, увеличения числа лейкоцитов можно добиться не только препаратом N, но также и препаратами K, M и рядом других.

Затем я стал изучать влияние различных веществ на фагоцитоз. Например, внутривенное введение препарата L дает просто фантастическое усиление фагоцитоза, но общая токсичность высока настолько, что делает его, по сути, бесполезным для клинического применения. Та же картина наблюдалась и с массой других препаратов — очень эффективны (в определенном смысле), но чрезвычайно опасны. В дальнейшем также выяснилось, что практически все известные бытовые приемы — от горчичных пластырей до кантаридина и всевозможных приборов, воздействующих на тело излучением или температурой — все имеют результатом, по сути, лишь одно — увеличение лейкоцитарной и фагоцитарной активности, в той или иной степени. То же самое касается и кровопускания, и переливания крови, и инъекций цельной крови, стерильного молока, лейкоцитарных экстрактов, убитых бактерий и пр.

Однако проблема нетоксичности, т.е. возможности длительного применения препарата безо всякого вреда организму как была, так и остается. И тут я совершенно случайно узнал о враче, который еще 15 лет тому назад лечил весьма специфическое хроническое, упорное заболевание (вероятно грибковой природы) внутривенным введением препарата X с высочайшей эффективностью и полным отсутствием токсичных эффектов. Мне пришла в голову мысль попробовать препарат Х и в своей практике. А поскольку я только слышал о том, что кто-то так делает, но имел нулевой собственный опыт и огромные сомнения, исходя из общих характеристик препарата, я логичным образом испытывал страх — ведь я понятия не имел, насколько безопасно вводить такое в человека, да еще внутривенно.

От себя добавлю: если тебе что-то показывают, этому можно верить только на 50%. Если тебе что-то рассказывают, этому нельзя верить вообще.

Поэтому я провел опыт на своем ничего не подозревающем ассистенте — вколол ему. Как это ни странно, он не только не умер, но не было вообще никакой особой реакции, в отличие от тех, что бывают после уколов препаратов К, М, донорской крови и им подобных. Анализ крови показал выраженный рост числа полиморфно-ядерных лейкоцитов... Затем я сделал несколько подобных инъекций тяжело больным, на которых уже в общем-то поставили крест, и которым было нечего терять — результаты были просто феноменальные.

Когда же я попытался рассказать об этих экспериментах своим коллегам по профессии, часть из них смотрела на меня как на сумасшедшего, другие же говорили, что я попросту вру. Мне говорили, что ввести такое человеку в вену, не убив его, — невозможно. Стоит ли говорить о том, что повторить мои опыты не захотел никто, и мне настоятельно рекомендовали прекратить даже заикаться об этом, пока меня не отдали под трибунал.


Объяснения разнообразных патологических состояний, даваемые медициной, которой я прилежно обучался много лет, меня, признаться, никогда не удовлетворяли. Поэтому в какой-то момент я разработал свою собственную теорию: я считаю, что большинство болезней, острые инфекции, различные формы анемии, нарушения в обмене веществ, а также злокачественные новообразования — по сути, все это имеет в своей основе одну-единственную причину — сильное отклонение от нормы рН лимфы (в ту или другую сторону), что приводит к блокировке лимфатических каналов. А назначение самым разнообразным больным препарата Y, после чего их состояние резко менялось к лучшему, а рН лимфы приходил к норме, подтверждают правильность моих предположений. Не менее любопытно и то, что целые культуры стрептококков и стафилококков погибают после контакта с препаратом Y в течение считанных минут, что позволило мне применять препарат Y не только внутривенно и перорально, но также и наружно, в виде примочек на гноящиеся участки. Более того, я использую препарат Y как изумительный антисептик при гонорее — мазки становятся отрицательными уже на третий день.

Самое поразительное при этом то, что не наблюдается вообще никакого разрушения нормальных, соседствующих с пораженными тканей, каковое часто имеет место после применения самых различных антисептиков вроде солей серебра, марганцовки, йода и пр.


В норме рН лимфы человека слегка превышает 7, т.е. лимфа слабо-слабо щелочная. Если рН сильно понижается, состояние называют ацидозом, а если повышается — алкалозом. К летальному исходу могут приводить оба, но в целом алкалоз опаснее ацидоза, ибо при алкалозе высока вероятность шока.

Повышение рН тело чаще всего пытается регулировать различными продуктами метаболизма — такими, как молочная кислота, угольная кислота, мочевая кислота, всевозможные жирные кислоты и пр. Но все эти вещества плохи тем, что в их присутствии множество солей, которые должны в норме выбрасываться из тела с потом, выдыхаемым воздухом, мочой и калом, не могут находиться в достаточно растворенном состоянии, в результате чего задерживаются и откладываются в теле, что в конечном счете заканчивается отравлением всего организма. Однако приоритетом №1 для тела является именно выправление рН, а все остальное — глубоко вторично.

Понижение рН тело обычно пытается регулировать щелочными солями — такими, как соли кальция, натрия, калия, аммония и пр. Кстати, состояние системного алкалоза создают именно они.

Поэтому часто складывается ситуация, когда удержание относительно нормального рН достигается за счет неустойчивого и крайне неэффективного баланса между упомянутыми выше кислотами и щелочными солями. Простой аналог из механики: с чем проще найти и поддерживать равновесие на узком брусе — с ровным легким шестом или с тяжелой штангой?

Существуют исследования, которые показывают связь между развитием рака и рН плазмы крови. Однако я считаю, что рН лимфы гораздо важнее. И самое интересное заключается в том, что если рН лимфы каким-то образом нормализовать (что почти невозможно сделать обычными кислотами и солями, ибо вводить их необходимо в огромных количествах, несовместимых с жизнью), то опухоли претерпевают видимые изменения, а некоторые так и вовсе рассасываются.


Хорошо известно, что при систематическом применении даже самые сильные лекарства со временем теряют свою эффективность вплоть до полного отсутствия эффекта, и параллельно наблюдается падение лейкоцитарной активности. Однако препарат X каким-то образом не подчиняется этому правилу — после 201-й инъекции (одному и тому же человеку) эффект такой же, как после самой 1-й.


Для того чтобы лечить прогрессирующие дегенеративные заболевания, необходимо четко понимать, что представляют собой интоксикация, ацидоз и алкалоз. Я полагаю, что между ацидозом и интоксикацией можно поставить знак равенства. А фундаментальной причиной ацидоза является внутриклеточный алкалоз.

Чтобы хотя бы приблизиться к пониманию того, что вообще происходит, необходимо осознать, что в клетках мы имеем дело не с жидкостями и не с твердыми веществами, а с коллоидами, наиболее известным представителем которых является раствор желатина в воде, в результате чего образуется гель (желеобразная масса).

В зависимости от химического состава жидкости, омывающей клетки, последние могут как набухать, вбирая в себя воду, так и сморщиваться, выдавливая из ее себя. В опытах с тем же желатином можно показать, что увеличение кислотности или добавление строго определенных солей приводит к дальнейшему набору воды и разбуханию.

При отеках у человека происходит то же самое — химически измененные определенным образом ткани притягивают и связывают воду так, словно испытывают сильную «жажду». Аналогично, когда человек демонстрирует скудное мочеотделение, это происходит в значительной мере потому, что у него просто нет свободной воды, которую могли бы вывести почки. А поскольку это обусловлено повышенной кислотностью тканей, то логично было бы пытаться исправить это состояние назначением больному щелочей. Однако на этом пути возникает большое препятствие — поскольку рН почечной ткани противоположен рН мочи, вытекающей из человека, то вводимые щелочи могут поднять рН почек до величины, при которой наступит их повреждение и они не смогут выполнять свои функции — диурез прекратится и отеки в теле только увеличатся.

Однако назначение некоторых веществ (например, вещества Q) вызывает усиленный отток кислой мочи и опадение отеков.

Вообще, кислотно-щелочной баланс (или рН) в коллоидах тканей является основой всех паталогических явлений или симптомов в организме. Однако во всем этом есть опять-таки очень большая сложность, а именно — как правильно понимать и трактовать наблюдаемое или ощущаемое?!

Что есть ацидоз? Скопление кислот, сопровождающееся понижением рН. Но что это за кислоты? В крови это угольная кислота, в тканях — молочная, в суставах и капиллярах — мочевая, в желудочно-кишечном тракте — молочная, ацетоуксусная, масляная, в печени — свои особые печеночные кислоты и т.д.

Но до тех пор, пока мы не поймем, почему все эти кислоты вдруг начинают накапливаться, и как связаны с внутриклеточным алкалозом, мы не поймем и смысл действий организма, не говоря уже про то, как ему помочь.

Все упомянутые кислоты являются отходами. Например, угольная кислота в выдыхаемом воздухе — это результат окисления молочной кислоты в тканях. Избыток молочной кислоты — показатель неэффективности ее окисления. При таких заболеваниях, как рак, туберкулез, лихорадка с высокой температурой всегда наблюдается неэффективность окисления, особенно при раке. Более того, злокачественные клетки сами производят и выбрасывают из себя молочную кислоту.

Аминокислоты — это всего лишь результат переваривания пищи, однако когда они присутствуют в избытке, наблюдается повреждение печени и поджелудочной железы. Ну, а самая зловредная форма ацидоза возникает в случае, когда блокируется функция двенадцатиперстной кишки или привратника желудка. В этой ситуации в крови резко падает содержание хлора, нарастает концентрация мочевины и увеличивается задержка углекислого газа.

У многих людей — и старых, и молодых — в области привратника желудка наличествует если не язва, так воспаление большей или меньшей интенсивности, сильно нарушающее весь процесс пищеварения. Причиной этого воспаления является ахлоргидрия, которой страдают даже условно здоровые люди, и которая сопровождает практически все формы гастритов. Ахлоргидрия присутствует также при диабете, тиреотоксикозе, некоторых формах гипохромной анемии.

Особенно сильная ахлоргидрия наблюдается при депрессивных неврозах, что обычно сопровождается ощущением сильной психической усталости, постоянным беспокойством и внутренней напряженностью, особенно у лиц с врожденной нестабильностью психики. Другими симптомами ахлоргидрии являются отсутствие аппетита, чувство распирания после еды, дисфагия (газовая отрыжка, часто обычным воздухом).

Более того, ахлоргидрия напрямую влияет на секретин — гормон, который стимулирует поджелудочную железу вырабатывать инсулин, а также влияет на активность желчного пузыря и формирование желчи.

Если внимательно перечитать вышесказанное, то нетрудно понять, насколько длинную череду взаимосвязанных событий вызывает ахлоргидрия.

  1. Первое, что нарушает ахлоргидрия, — процесс переваривания пищи — вместо этого начинается брожение.
    • Неполноценное переваривание пищи означает плохое усвоение питательных веществ, особенно различных микроэлементов, которые столь необходимы для работы множества ферментов (биологических катализаторов).
  2. Резко увеличивается вероятность возникновения язвы или рака (обычно привратника желудка).
  3. Снижается функция печени и поджелудочной железы, перестает вырабатываться секретин — соответственно, в крови повышается содержание сахара и углекислого газа, в тканях накапливается молочная кислота.
    • В результате повышается давление, резко увеличивается вероятность мозговых нарушений, возникает слабость и быстрая утомляемость.
  4. Еще далее нарушается работа почек и практически всех желез внутренней секреции. В теле образуется избыток натрия — ткани становятся водянистыми, склонными к отеканию и разбуханию, мышцы — дряблыми и слабыми, человек выглядит одутловатым.
  5. Ахлоргидрия также способствует возникновению фурункулов, гнойников, нарывов, скоплению гноя. Кожа приобретает нездоровый восковой оттенок — одного взгляда достаточно чтобы понять, что человек болен.

А причина у всего этого (кстати далеко неполного) списка — одна-единственная!


«Прочтите ряд: серозные и синовиальные жидкости, кровь, аутолиз мокроты больных бронхиальной астмой, морская вода, молоко, яичный белок, суспензии клеток плаценты и различных органов животных, экстракты торфа и лиманных грязей. Как вы полагаете, что объединяет эти странные и в большинстве весьма неаппетитные вещества? Одно: в качестве лечебных препаратов их инъецировали ранее, а некоторые из них инъецируют больным и в настоящее время. И с успехом. Поместив мочу в этот ряд, нетрудно понять, что тезис о ее вредности является если не намеренной ложью, то необоснованным предположением».

© Из книги «Легенда о вредности мочи»

Продолжение возможно последует, но... очень неспешно.